«Наука любви» Овидий — как познакомиться с мужчиной и женщиной и выстраивать любовные отношения

Древнеримский поэт Публий Овидий Назон был автором «Любовных элегий» и сочинения «Наука любви».

Овидий, живший еще до нашей эры, и ставший вдохновителем Пушкина А.С., изложил в стихах по сути правила поведения девушек и юношей, зрелых мужчин и женщин в знакомстве, любовном и сексуальном поведении.

Также, в своем сочинении «Наука любви» Овидий четко прописал как сохранить любовь, как не ревновать и вести себя с любимым человеком, как правильно знакомиться с девушкой и парнем, как следить за собой, своим внешним видом, и многие другие правила поддержки гармоничных отношений в любви.

Произведению Овидия «Наука любви» уже более 2000 лет, но его установки о поведении в любовных отношениях в стихах все также актуальны и в наше время.

Меняется мир, изменяется жизнь, становится другим образование людей и менталитет, изменяются с веками и сами люди, но чувства и эмоции, особенно такое высокое чувство как любовь, остаются прежними на протяжении тысячелетий — любовь вечна, непреходяща и неизменна.

Вам, уважаемые посетители сайта психологической помощи Психоаналитик-Матвеев.РФ, предлагается почитать некоторые, основные выдержки из произведения Овидия «Наука любви» онлайн.

Если вы умеете читать и вникать в суть, если у вас работает мышление и воображение, то вы легко поймете без комментариев и интерпретации, что вам советует через века Овидий в своем сочинении «Наука любви».

Если же не поймете — значит вам и не надо.., возможно вы еще не созрели для настоящей любви…

Итак, читать онлайн: Овидий «Наука любви»

Поэма Овидия «Наука любви» состоит из трех книг.

Для людей одиноких и страдающих в любовных, близких и сексуальных отношениях более интересны: первая — для молодых людей и зрелых мужчин, и третья — для девушек и зрелых женщин.

Вторая книга Овидия «Наука любви» содержит правила для мужчин, уже завоевавших расположение женщины, женатых или живущих совместно — для сохранения любви, страсти и гармоничных отношений с «завоеванной» женщиной до старости (это стоит почитать и женщинам).

Если хотите прочитать все три книги поэмы Овидия Назона «Наука любви» полностью, то вы можете бесплатно скачать их в сети Интернет, забив название в поиск.

Или здесь, на сайте Психоаналитик-Матвеев.РФ. Здесь же можно получить консультацию психоаналитика

Также, сюда входит книга Овидия «Лекарство от любви» — написано для мужчин, но подойдет и женщинам.

И книга «Любовные элегии» — философско-поэтический взгляд на любовные отношения в лирическом произведении Овидия Назона.

Оглавление книг Овидия «Наука любви» — как познакомиться с женщиной и мужчиной и выстроить любовные отношения:

Для одиноких мужчин «Наука любви» Овидий, как и где познакомиться с девушкой (женщиной) ^

Книга первая: Овидий Наука любви — для мужчин
Здесь представлены ключевые выдержки из отдельных глав поэмы Овидия «Наука любви» в трех книгах.

Как познакомиться с девушкой, соблазнить женщину, выстроить любовные и близкие отношения с представительницами слабого пола, завоевать ее расположение и любовь.

Особенности науки любви ^

Лгать не хочу и не буду: наука моя не от Феба,

Не возвещает ее грающий птичий полет,

Не выходили ко мне, пастуху Аскрейской долины,

Клио и восемь сестер, вещий ведя хоровод;

Опыт меня научил – внемлите же опытной песне!

Истина – вот мой предмет; благослови нас,

Любовь!

Прочь от этих стихов, целомудренно-узкие ленты,

Прочь расшитый подол, спущенный ниже колен!

О безопасной любви я пишу, о дозволенном блуде,

Нет за мною вины и преступления нет.

Первое дело твое, новобранец Венериной рати,

Встретить желанный предмет, выбрать, кого полюбить.

Дело второе – добиться любви у той, кого выбрал;

Третье – надолго суметь эту любовь уберечь.

Вот уроки мои, вот нашего поприща меты —

К ним колесницу помчу, быстро пустив колесо.

Первое знакомство по «Науке любви» ^

Как же тут не сказать, что красоткам опасны театры

С тех знаменитых времен и до сегодняшних пор?

Небесполезны тебе и бега скакунов благородных —

В емком цирке Амур много находит удобств.

Здесь не придется тебе разговаривать знаками пальцев

И не придется ловить тайные взгляды в ответ.

Здесь ты хоть рядом садись, и никто тебе слова не скажет,

Здесь ты хоть боком прижмись – не удивится никто.

Как хорошо, что сиденья узки, что нельзя не тесниться,

Что дозволяет закон трогать красавиц, теснясь!

Здесь-то и надо искать зацепки для вкрадчивой речи,

И ничего, коли в ней пошлыми будут слова:

Чьи это кони, спроси у соседки с притворным вниманьем;

Ежели хлопнет коню, хлопай за нею и сам;

А как потянутся лики богов и меж ними Венера —

Хлопай и рук не щади, славя свою госпожу.

Если девице на грудь нечаянно сядет пылинка —

Эту пылинку с нее бережным пальцем стряхни.

Если пылинки и нет – все равно ты стряхни ее нежно,

Ведь для заботы такой всяческий повод хорош.

Если до самой земли у красотки скользнет покрывало —

Ты подхвати его край, чтоб не запачкала пыль:

Будешь вознагражден – увидишь милые ножки,

И ни за что упрекнуть дева не сможет тебя.

Кроме того, последи, чтоб никто из заднего ряда

В спину ее не толкал грубым коленом своим.

Мелочь милее всего! Как часто полезно подушку

Под локоток подложить для утомленной руки

Или же, веер раскрыв, на соседку повеять прохладой,

Или поставить к ногам вогнутый валик скамьи.

Зрелища. Благословение императора ^

Благоприятен и цирк началу любовных подходов —

Благоприятен и шум возле песчаных арен.

Здесь над кровавым песком воюет и отрок Венеры —

Метко он ранит сердца тем, кто на раны глядит.

Заговорить, коснуться руки, попросить объявленье,

Спор предложить об заклад, кто из бойцов победит, —

Тут и почувствуешь ты, как трепещет стрела в твоем сердце,

Тут-то из зрителя сам станешь участником игр.

А вспоминать ли о том, как Цезарь явил нам морскую

Битву персидских судов и кекропийских судов,

Как от закатных морей до восточных морей собирались

Юноши с девами в Рим, разом вместивший весь мир?

Кто в подобной толпе не нашел бы предмета желаний?

Многих, многих, увы, пришлый измучил Амур.

…………………………………..
…………………………………..

Наука Любви на пиру ^

Званый обед – тоже славная вещь для любовных подходов,

И не единым вином он привлекает мужчин.

Часто и здесь, за рога ухватив, охмеленного Вакха

Нежной своею рукой клонит багряный Амур.

Брызги вина увлажняют пернатые крылья Амура —

И остается летун, отяжелев, на пиру;

Влажными крыльями бьет, росу отрясая хмельную,

Но и от этой росы страждут людские сердца.

В винном пылу дозревает душа до любовного пыла,

Тяжкое бремя забот тает в обильном вине,

Смех родится в устах, убогий становится гордым,

Скорбь отлетает с души, сходят морщины со лба,

Хитрость бежит перед божьим лицом, раскрываются мысли,

Чистосердечье звучит, редкое в нынешний век.

Тут-то наши сердца и бывают добычей красавиц,

Ибо Венера в вине пламенем в пламени жжет.

Помни, однако, что здесь, в обманчивом свете лампады,

Ночью, с хмельной головой трудно ценить красоту.

Ведь не случайно Парис лишь днем и под солнечным небом

Молвил, богинь рассмотрев: «Лучшая – Матерь Любви!»

Ночь благосклонна, она прикрывает любые изъяны,

Ночью любую из дев можно красавицей счесть.

О драгоценных камнях, о крашенной пурпуром ткани

И о девичьей красе только при солнце суди.

Другие места для знакомств ^

Полно! как перечесть все места для любовной охоты?

Легче исчислить песок на побережье морском!

Что уж мне говорить о Байях и байских купаньях,

Где от горячих ключей серные дышат пары?

Многие, здесь побывав, уносят сердечные раны:

«Нет, – они говорят, – эта вода не целит!»

А невдали от римских холмов есть роща Дианы,

Царство, где ставит царя меч в смертоносной руке:

Дева-богиня, сама ненавидя Амуровы стрелы,

Многих в добычу ему и отдала, и отдаст.

До сих пор лишь о том, где раскинуть любовные сети,

Талия правила речь в беге неровных колес.

Покорение женщины в «Науке любви» ^

Время теперь приступить к тому, что гораздо важнее, —

Как уловить для себя ту, что искал и нашел?

Все и повсюду мужи, обратите умы со вниманьем

И доброхотной толпой слушайте слово мое!

Будь уверен в одном: нет женщин, тебе недоступных!

Ты только сеть распахни – каждая будет твоей!

Смолкнут скорее весной соловьи, а летом цикады,

А меналийские псы зайцев пугаться начнут,

Нежели женщина станет противиться ласке мужчины, —

Как ни твердит «не хочу», скоро захочет, как все.

Тайная радость Венеры мила и юнцу, и девице,

Только скромнее – она, и откровеннее – он.

Если бы нам сговориться о том, чтобы женщин не трогать, —

Женщины сами, клянусь, трогать бы начали нас.

Телка быка на лугу сама выкликает мычаньем,

Ржаньем кобыла своим кличет к себе жеребца.

В нас, мужчинах, куда осторожней и сдержанней страсти:

Похоть, кипящая в нас, помнит узду и закон.

……………………………………
……………………………………

Покорение всех окружающих женщин ^

Все, что делает женщина, – делает, движима страстью.

Женщина жарче мужчин, больше безумия в ней.

Будь же смелей – и надежды свои возлагай на любую!

Верь, что из тысячи жен не устоит ни одна.

Та устоит, та не устоит, но всякой приятно;

Если и выйдет просчет – это ничем не грозит.

Только откуда же быть просчету, когда повселюдно

Новая радость милей, слаще чужое добро?

Каждый знает: на поле чужом урожай полновесней,

И у соседских коров дойное вымя полней.

Путь к госпоже через служанку (или подругу)) ^

Но позаботься сперва заручиться подмогой служанки,

Чтоб до хозяйки достичь более легким путем.

Вызнай, вправду ли ей госпожа доверяет секреты,

Точно ли служит она тайных пособницей игр.

Просьб для нее не жалей, не жалей для нее обещаний —

Ей ведь помощь не в труд, если захочет помочь.

Время укажет она, когда сердце хозяйки доступней

(Время есть для всего, так и врачи говорят).

Это бывает, когда наливается радостью сердце,

Словно в широких полях колос, обильный зерном:

Радости полная грудь, никаким не стесненная горем,

Льстивой Венере сама недра свои распахнет.

Троя в суровые дни защищалась, мечей не жалея, —

Троя в веселье души стены раскрыла коню.

Сердце доступно еще и тогда, когда чувствует зависть:

Взять над соперницей верх средство красавице дай!

Пусть поутру, над прической трудясь, хозяйке служанка

Скажет несколько слов – парус в подмогу веслу,

Пусть, глубоко вздохнув, она потихоньку прошепчет:

«Вряд ли сумела бы ты мерой за меру воздать!»

Пусть порасскажет потом о тебе с убеждающим жаром,

И поклянется, что ты гибнешь от страстной любви.

Только уж тут торопись, лови своим парусом ветер, —

Тает, как лед на жаре, от промедления гнев.

Начинать ли с госпожи или со служанки ^

Ты меня спросишь, не взять ли тебе заодно и служанку?

Можно и это, но здесь риск непомерно велик.

Это ей может придать, но и может убавить усердья —

Та для своей госпожи трудится, та для себя.

Случай решает успех; пусть счастье сопутствует смелым, —

Все-таки я бы не стал в этом пускаться на риск,

Я не хочу увлекать молодых на кручи и в бездны,

Я не собью их с пути, дав ненадежный совет.

Если, однако, по нраву тебе пособница ваша

Не за услуги одни, а и пригожим лицом, —

Все же сперва овладей госпожой, а потом уж служанкой:

Не подобает с рабынь службу Венере начать.

Дам один лишь совет (коли веришь ты нашей науке,

И не приходится мне на ветер речи бросать):

Взявшись за дело – иди до конца! Безопасен свидетель,

Если свидетель и сам делит с тобою вину.

Птица не пустится в лет, когда крылья схвачены клеем;

Трудно из ловчих сетей выход найти кабану;

Рыба, поранясь крючком, уже рыбака не минует;

Точно так же и ты должен, начав, победить.

А совиновницей став, она уж тебе не изменит

И о своей госпоже всякую весть сообщит.

Только скрываться умей! Чем более скрыт твой сообщник,

Тем о подруге твоей больше удастся узнать.

Всё нужно делать вовремя. Уловки женщин ^

Тот не прав, кто решит, что уменье рассчитывать время

Будет полезно в трудах лишь мужику с моряком.

Как не во всякую пору поля принимают Цереру

И по зеленой волне полая мчится ладья,

Так и нежных девиц пленять не всегда безопасно —

Вовремя выбранный срок должен доставить успех.

День ли рожденья красавицы, день ли, когда календарный

Праздник Венеры идет Марсову месяцу вслед,

Или когда напоказ вместо древних убогих фигурок

Выставит праздничный цирк пышную роскошь царей, —

Эти дни не твои: для тебя они – зимние бури,

И восхожденье Козлят, и нисхожденье Плеяд,

Повремени, а не то, не вовремя вверившись морю,

Еле удержит рука щепки разбитой кормы.

Благоприятней всего для твоих начинаний плачевный

День, когда потекла в Аллии ридлская кровь,

Или когда в семидневный черед все дела затихают,

И палестинский еврей чтит свой завещанный день.

Наоборот, дни рожденья и прочие сроки подарков —

Это в уделе твоем самые черные дни.

Как ни упрямься дарить, а она своего не упустит:

Женщина средство найдет страстных мужчин обобрать.

Вот разносчик пришел, разложил перед нею товары,

Их пересмотрит она и повернется к тебе,

«Выбери, – скажет, – на вкус, посмотрю я, каков ты разборчив»,

И поцелует потом, и проворкует: «Купи!»

Скажет, что этого ей довольно на долгие годы, —

Нужную вещь продают, как же ее не купить?

Ежели денег, мол, нет при себе – попросит расписку,

И позавидуешь ты тем, кто писать не учен,

Ну, а что, коли в год она дважды и трижды родится

И приношения ждет на именинный пирог?

Что, коли плачет она и твердит сквозь притворные слезы,

Что потеряла на днях с камнем серьгу из ушка?

Любят просить на срок, а в срок возвращать не умеют —

Ни тебе денег назад, ни тебе ласки в обмен.

Нет, даже если бы сто я имел языков и гортаней,

Я бы исчислить не смог хитрых нечестий блудниц.

Нужно давать больше обещаний ^

Воску на гладкой дощечке ты первому выскажешь душу,

Воск для тебя меж глубин верный нащупает брод.

Воску льстивые вверь слова и влюбленные речи —

Что есть сил, умоляй, делу мольбы не вредят;

Гектора выдал Ахилл, мольбам уступая Приама,

Боги смиряют свой гнев, смертным внимая мольбам.

И не жалей обещаний: они ведь нимало не стоят —

Право, каждый бедняк этим товаром богат.

Тот, кто поверил хоть раз, неустанно питает надежду:

Лжива богиня надежд, но без нее не прожить.

Если принес ты подарок – тебя уже может и бросить

Женщина: взятое – с ней, и не упущена дань.

Если же ты не принес – будет ждать и надеяться будет:

Так над бесплодной землей дольше томится мужик,

Так проигравший игрок снова ставит, и снова теряет,

И простирает опять жадные руки к игре.

Вот задача, вот труд: без подарка добиться успеха!

Женщина, дав и не взяв, даст и опять, и опять.

Так посылай же письмо, умоляющей полное лести, —

Первой разведкой души трудный нащупывай путь.

Яблоко с тайным письмом обмануло когда-то Кидиппу

И уловило ее в сеть ее собственных клятв.

Красноречие любовной записки ^

Римские юноши, вам говорю: не гнушайтесь наукой

Той, что учит в суде робких друзей защищать!

Ибо не только народ, не только судья и сенатор,

Но и подруга твоя сдастся на красную речь.

Будь, однако, не прост, храни про себя свою силу,

Не допускай на письме велеречивых словес.

Кто, коли он не глупец, перед милой витийствовать станет?

Часто единственный звук может родить неприязнь.

Будь убедителен, ласковым сделай привычное слово,

Будто не воск говорит – сам ты беседуешь с ней.

Если не примет письма и воротит его, не читая,

Ты не лишайся надежд: будешь упорней – прочтет.

Неизбежность победы ^

Только со временем бык норовистый притерпится к плугу,

Только со временем конь жесткую примет узду;

Перстень железный, и тот за годы сотрется на пальце,

И заостренный сошник сточит за годы земля;

Что есть тверже скалы, что мягче текучей водицы?

А ведь и твердый утес мягкая капля долбит.

Будь терпелив, и ты победишь самое Пенелопу —

Поздно пал Илион, поздно, а все-таки пал.

Если прочтет, а ответа не даст, – подожди, не насилуй:

Ты приучи ее глаз к чтению ласковых строк.

Та, что хочет читать, захочет потом и ответить —

Всюду своя череда, все совершается в срок.

Нужно не отступать, а всегда оказываться рядом с возлюбленной ^

Или, быть может, она поначалу ответит сурово,

Веско тебе запретит письмами ей докучать?

Знай: боится она послушанья и ждет ослушанья, —

Будь же настойчив и тверд – цель от тебя не уйдет!

Если твоя госпожа, полулежа в открытых носилках,

Будет по улице плыть, ты подойди невзначай;

Но чтобы речи твои не попали в недоброе ухо,

Ты постарайся их смысл скрыть в двуязычный намек.

Если же праздной стопой под просторной она колоннадой

Бродит, то с ней заодно время свое убивай.

То вперед забеги, то ступай по пятам неотступно,

То приотстань, то опять скорого шагу прибавь;

Время от времени будь на другой стороне колоннады,

Чтоб оказаться потом с нею бок о бок опять.

Не допусти, чтоб она без тебя красовалась в театре —

Будь в полукруглых рядах там же, где будет она;

Там и любуйся, там и дивись на нее без помехи,

Взглядами с ней говори, знаками дай себя знать,

Хлопай в ладоши, когда плясун представляет девицу,

Хлопай, когда лицедей изображает любовь;

Встанет она – встань и ты; сидит – не трогайся с места;

Время свое убивай так, как покажет она.

Как нужно выглядеть ^

Только не вздумай завить себе кудри каленым железом

Или по голеням ног едкою пемзой пройтись:

Это оставь корибантам, которые матерь Кибелу

В диких напевах своих славят фригийским вытьем.

Мужу небрежность к лицу. Похитил Тесей Ариадну,

Не украшая висков прикосновеньем щипцов;

Федре мил Ипполит, хотя Ипполит и не щеголь;

Сам лесной Адонис дорог богине любви.

Будь лишь опрятен и прост. Загаром на Марсовом поле

Тело покрой, подбери чистую тогу под рост,

Мягкий ремень башмака застегни нержавою пряжкой,

Чтоб не болталась нога, словно в широком мешке;

Не безобразь своей головы неумелою стрижкой —

Волосы и борода требуют ловкой руки;

Ногти пусть не торчат, окаймленные черною грязью,

И ни один не глядит волос из полой ноздри;

Пусть из чистого рта не пахнет несвежестью тяжкой

И из подмышек твоих стадный не дышит козел;

Все остальное оставь – пускай этим тешатся девки

Или, Венере назло, ищут мужчины мужчин.

Как вести себя на пиру ^

Вот потому-то, когда на столе – возлияния Вакху,

А за столом возлежит женщина рядом с тобой,

Богу ночному молись, молись Никтелийским святыням,

Чтобы твоя голова не помутилась вином.

Тут-то тебе и дано о многом сказать незаметно,

Чтобы она поняла: сказано это о ней;

Тут-то вином и чертить на столе говорящие знаки,

Чтобы твоей госпоже знать, чья она госпожа;

Взглядами взглядов искать, изъясняясь их пламенным блеском —

Часто немые глаза красноречивее уст.

Тронет ли чашу губами она, перейми эту чашу

И за красавицей вслед с той же пригубь стороны;

Если к какому куску она потянется пальцем,

Ты, потянувшись за ней, руку рукою задень.

Кроме того, не забудь и понравиться мужу подруги —

Станет полезнее он, сделавшись другом твоим:

Если по жребию пьешь – уступи ему первую долю

И со своей головы дай ему первый венок,

Пусть ему первым нальют, будь он выше тебя или ниже,

Что бы он ни сказал – с легкой готовностью вторь.

Самый испытанный путь – обманывать мнимою дружбой

(Все же опасность таит даже испытанный путь):

Именно так и делец, превышая свое полномочье,

Больше берет на себя, чем доверялось ему.

Мера есть и питью – указать ее вовсе не трудно:

Пусть голова и нога будут послушны тебе!

Больше всего берегись за вином затевать перебранку,

Бойся волю давать рвущимся к бою рукам:

Евритион нашел себе смерть в неразумной попойке, —

Нет, за столом и вином легкая резвость милей.

Пой, коли голос хорош, пляши, коли руки красивы, —

Всем, чем можешь пленить, тем и старайся пленить.

Истое пьянство вредит, но мнимое даже полезно:

Пусть заплетется язык, пусть залепечется речь, —

Что б ты теперь ни сказал и ни сделал не в меру ретиво —

Все для тебя не в упрек: скажут, виновно вино.

«Благо любимой моей и благо любимому ею!» —

Так говори, а в уме: «Чтоб ему сдохнуть!» – добавь.

Ухаживание после пира. Комплименты ^

Но покидают застольники стол, расходясь многолюдно;

Тут-то сама суета подступ к красавице даст.

Вдвинься в толпу, проберись к красавице, словно случайно,

Пальцами стана коснись, ногу ногою задень.

Вот когда время начать разговор! И Венера, и Случай —

Оба помогут тебе; Стыд неотесанный, прочь!

Здесь твоему красноречью не надобны наши советы,

Только сумей захотеть – сразу же станешь речист.

С ролью влюбленного сладь, словами яви свои раны,

Хитрость любую найди – пусть лишь поверит она.

Это нетрудно: ведь каждая мнит, что любви она стоит;

Даже и та, что дурна, верит в свою красоту.

Часто бывало: притворно любя, притворщик влюблялся,

Взявшись казаться таким, впрямь становился таков.

Так не таите же, девушки, зла на мужское притворство —

Из повсечасной игры часто рождается страсть.

Ты же, о юноша, вкрадчивой речью подтачивай сердце,

Как неустанно река точит нависший обрыв.

Не уставай восхвалять лицо ее, волосы, руки,

Пальцев тонких изгиб, ножки-малютки следок.

Слышать хвалу своей красоте и стыдливая рада:

Каждая собственный вид ценит превыше всего,

Разве Юноне и разве Палладе не стыдно доселе,

Что на Фригийской горе не предпочел их Парис?

Слыша себе похвалу, и павлин свои перья распустит,

А утаишь похвалу – он утаит красоту.

Даже разубранный конь на скачках несется быстрее,

Слыша, как плещет толпа, шею и гриву хваля.

Будь в обещаньях нескуп – обещанья пленяют красавиц.

Всеми богами божись, лишь бы доверья достичь!

Сам Юпитер с небес улыбается клятвам влюбленных

И развевает их вмиг взмахом Эоловых крыл.

Даже стигийской водой сам Юпитер божился Юноне, —

Ложным клятвам не чужд, ложным он клятвам не мстит.

Боги-покровители ^

Выгодны боги для нас – коли выгодны, будем в них верить,

Станем на древний алтарь и возливать, и кадить,

Боги не праздны, они не стынут в дремотном покое, —

Боги над теми блюдут, кто добронравно живет.

Долг не жалейте платить, договор страшитесь нарушить,

Душу храните от лжи и от убийства ладонь, —

Лишь за одно наказания нет: обманывать женщин.

Здесь и только здесь верность стыдней, чем обман.

Слезы ^

Польза есть и в слезах: слеза и алмазы растопит.

Только сумей показать, как увлажнилась щека!

Если же сухи глаза (не приходит слеза по заказу!) —

Маслом пальцы полей и по ресницам пройдись.

Поцелуи ^

А поцелуи? Возможно ли их не вмешивать в просьбы?

Пусть не дается – а ты и с недающей бери.

Ежели будет бороться и ежели скажет: «Негодный!» —

Знай: не своей, а твоей хочет победы в борьбе.

Только старайся о том, чтоб не ранить нежные губы,

Чтобы на грубость твою дева пенять не могла.

Кто, сорвав поцелуй, не сорвал и всего остального,

Истинно молвлю, тому и поцелуи не впрок.

Счастливое насилие ^

Что помешало тебе достичь полноты вожделенной?

Стыд? Совсем и не стыд – разве что серость твоя.

Это насилье? Пускай: и насилье красавицам мило —

То, что хотят они дать, нехотя лучше дадут.

Силою женщину взяв, сам увидишь, что женщина рада

И что бесчестье она воспринимает как дар.

Если ж она, хоть могла претерпеть, а нетронутой вышла,

То под веселым лицом тайную чувствует грусть.

Феба и Фебы сестра познали насильные ласки,

Но не устали любить тех, кто насильно ласкал.

Всем известен рассказ, и все же его повторю я —

Как Ликомедова дочь мужа в Пелиде нашла.

Уж от богини, красой превзошедшей соперниц на Иде,

Пылкий судья получил горькую мзду за хвалу;

Плыли уже к Приаму-царю корабли из-за моря,

Эллинскую в Илион старцу невестку неся;

Клятву давали мужи восстать за того, кто обижен,

Общею честью сочтя месть за позор одного;

Только Ахилл (о, стыд! но мольбе уступил он Фетиды),

Длинное платье надев, скрыл, что мужчина и он.

Что с тобой, Эакид? Тебе ли над шерстью трудиться

Ждет Паллада тебя, но не на этой стезе.

Ты ль над корзинкой сидишь? Рука твоя просит оружья!

Эта ли с пряжей ладонь Гектору смерть принесет?

Прочь отбрось, прочь отбрось веретена с добротною нитью

И пелионским копьем в крепкой руке потрясай!

В том же покое спала девица из царского рода,

Ей самой и пришлось мужа в Ахилле признать.

Силе она уступив (приходится этому верить),

Верно, хотела сама силе такой уступить.

Часто она говорила: «Побудь!» – беспокойному другу,

Вместо былых веретен острый хватавшему меч.

Где же насилие, где? Зачем, Деидамия, хочешь

Лаской того удержать, кем обесчещена ты?

Почему начинает мужчина ^

Правда, иную игру начать не решается дева, —

Рада, однако, принять, если начнет не она.

Право же, тот, кто от женщины ждет начального шага,

Слишком высоко, видать, мнит о своей красоте.

Первый приступ – мужчине и первые просьбы – мужчине,

Чтобы на просьбы и лесть женщина сдаться могла.

Путь к овладенью – мольба. Любит женщина просьбы мужские —

Так расскажи ей о том, как ты ее полюбил.

Сам преклонялся с мольбой Юпитер, сходя к героиням, —

Из героинь ни одна первой его не звала.

Не нужно быть навязчивым ^

Если, однако, почувствуешь ты, что мольбы надоели,

Остановись, отступи, дай пресыщенью пройти.

Многим то, чего нет, милее того, что доступно:

Меньше будешь давить – меньше к тебе неприязнь.

И на Венерину цель не слишком указывай явно:

Именем дружбы назвав, сделаешь ближе любовь.

Сам я видал, как смягчались от этого строгие девы

И позволяли потом другу любовником стать.

Признаки влюбленности ^

Белая кожа претит в моряке – под брызгами моря

На обожженном лице темный ложится загар.

Белая кожа – укор землепашцу, когда он на пашне

Лемех ведет и отвал, солнцу подставив плечо.

И для тебя, кто рвется к венку из листьев Паллады,

Для состязателя игр, белое тело – позор.

Бледность – тому, кто влюблен! Влюбленному бледность пристала:

В этом его красота – мало ценимая кем.

Бледный в Сидейских лесах Орион на охоте скитался,

Бледный Дафнис, томясь, млел о наяде своей.

Бледность и худоба обличают влюбленные души,

Так не стыдись под плащом кудри блестящие скрыть!

Юным телам придают худобу бессонные ночи,

Боль, забота, печаль – знаки великой любви.

Чтобы желанья сбылись, не жалей вызывать сожаленья.

Пусть, взглянув на тебя, всякий воскликнет: «Влюблен!»

Скрыть ли тоску и упрек, что смешали мы правду и кривду?

Друг – соперник ^

Дружба и верность у нас нынче пустые слова.

Ах, как опасно бывает хвалить любимую другу:

Он и поверит тебе, он и подменит тебя.

Ты говоришь: «Но Патрокл соперником не был Ахиллу;

Верность Федры попрать не посягал Пирифой;

Если Пилад и любил Гермиону, то чистой любовью,

Словно Палладу – Феб и Диоскуры – сестру».

Кто на такое надеется, тот, пожалуй, надейся

Мед из реки зачерпнуть, плод с тамариска сорвать!

Нынче стыд позабыт – свое лишь каждому любо,

Каждый за радость свою платит страданьем других.

Нынче, увы, не врага своего опасайся, влюбленный, —

Чтобы верней уцелеть, мнимых друзей берегись.

Остерегайся родных, бойся брата, чуждайся знакомца —

Вот с какой стороны ждет тебя истинный страх!

Заключение 1-ой книги Овидия «Наука любви» для юношей и мужчин: многочисленность любовных путей ^

Близок конец; но ты не забудь, что любовь открывает

Тысячу разных путей к тысяче женских сердец.

Ведь и земля не повсюду одна: иное – оливам

Место, иное – лозе или зеленым хлебам.

Сколько лиц на земле, столько бьется сердец непохожих:

Тот, кто умен и хитер, должен приладиться к ним.

Словно Протей, то он вдруг обернется текучей водою,

То он лев, то он дуб, то он щетинистый вепрь.

Рыбу ловить – там нужен крючок, там потребен трезубец,

Там на крепкий канат нижется частая сеть.

Не выходи же и ты без разбора на старых и юных —

Издали сети твои высмотрит старая лань.

Ум покажи простоватой, нахальством блесни перед строгой —

Та и другая тотчас, бедные, бросятся прочь.

Вот почему бывает порой, что достойным откажет,

А к недостойным сама женщина в руки падет.

Часть пути – позади, а часть пути – предо мною.

Бросим якорь в песок, отдых дадим кораблю.

В второй книге Овидия «Наука любви» речь идет о том, как после одержания победы (знакомства и сближения в отношениях) удерживать, улучшать и гармонизировать любовные отношения с девушкой. Словом, как прожить с женщиной счастливую жизнь, не потеряв любви и страсти до старости (будет интересно и женщинам).
ЧИТАТЬ ОНЛАЙН…

Для одиноких девушек и женщин Овидий «Наука любви», как познакомиться и развить отношения с парнем (мужчиной) ^

Третья книга Овидия «Наука любви» — для девушек и женщин.

Девушки и женщины, незнающие как познакомиться, построить любовные и близкие отношения с парнем (мужчиной), Овидий, в поэме «Наука любви», также дает практические рекомендации, проверенные веками.

Женская добродетель ^

Дал я данайцам разить амазонок, теперь амазонкам,

Пентесилея, твоим должен я вверить мечи.

Равными будьте в борьбе, а победу укажет Диона

И легкокрылый Амур, в миг облетающий мир.

Несправедливо идти с оружием на безоружных,

И недостойны мужчин лавры подобных побед.

Может быть, скажут: «Зачем волчицу вести на овчарню

И ядовитой змее новый указывать яд?»

Это не так; не спешите же многих винить за немногих,

Каждой женщине будь честь по заслугам ее.

Да, и младший Атрид, и старший Атрид, без сомненья,

Могут Елену винить и Клитемнестру винить;

Да, Оиклид по вине Эрифилы, рожденной Талаем,

Сам живой, на живых к мертвым спустился конях;

Но Пенелопа ждала, далекому верная мужу,

Десять битвенных лет, десять скитальческих лет;

Но Филакиду жена попутчицей стала в кончине

И за супругом вослед в юных угасла годах;

Но в пагасейском дому спасла Феретова сына

И заменила жена мужа на смертном одре;

Но: «Не покинь, Капаней! Прах с прахом смешаем!» – сказала

Так Ифиада, всходя на погребальный костер.

Слово само «добродетель» есть женского рода и вида —

Так мудрено ль, что она женскому роду близка?

Впрочем, подобным сердцам не надобна наша наука,

И не настолько велик парус на нашем челне:

Лишь о нетрудной любви говорится в моих наставленьях —

Женщинам это урок, как сохранить им любовь.

Женщине лук не с руки, не жжет она факелом ярым:

Женские стрелы с трудом ранят мужские сердца.

Част в мужчинах обман, но редок в юных подругах —

Как ни старайся, тебе не за что их упрекнуть.

Это Ясон обманул детей своих мать, Фасианку,

Ибо в объятья свои новую принял жену!

Из-за тебя, Тесей, Ариадна лежала, страдая,

Там, на пустом берегу, снедью для чаек морских!

Спросишь про Девять путей, откуда такое названье?

Скажут: Филлиду любя, рощи рыдали о ней!

Гость, который в молве слывет образцом благочестья,

Меч Элиссе вручив, сам ее бросил на меч!

Женщины не знают науки любви ^

В чем причина всех бед? Науки любить вы не знали!

Вы не учились, а страсть только наукой крепка.

Быть бы в неведенье вам и досель, – но вот Киферея,

Вдруг предо мною представ, мне заповедала так:

«Чем виноваты, скажи, злополучные девы и жены,

Что безоружный их сонм предан оружью мужчин?

Были наукой мужчин две тобой сочиненные книги —

Ныне наука твоя женщинам помощью будь.

Помнишь, как древний певец, позором ославив Елену,

Вскоре пропел ей хвалу, пущую славу стяжав?

Ты уж давно мне знаком – так избавь от страданий красавиц!

И благодарностью их счастлив ты будешь вовек».

Эти промолвив слова, богиня, венчанная миртом,

Мне, певцу, подала семя и лист из венка.

Благоговейно их взяв, я восчувствовал божию силу:

Светом эфир просиял, бремя упало с души.

Главный урок: время бежит ^

Дар мой – дар божества! Поспешайте же, девы, к уроку,

Ежели вам не в запрет званья, законы и стыд.

Не забывайте, что вас ожидает грядущая старость —

Дорого время любви, даром не тратьте ни дня.

Радуйтесь жизни, пока в цвету весенние годы:

Время быстрее бежит, чем торопливый поток.

Ни миновавшей волны не воротит речное теченье,

Ни миновавшего дня времени бег не вернет.

Пользуйся, годы не ждут, скользя в легкокрылом полете:

Радости ранней поры поздней порой не придут.

Эти седые кусты я видел в фиалковом цвете.

С этих колючих шипов рвал я цветы для венка.

Ты, что нынче строга к влюбленным поклонникам, вспомни:

Горько старухою стыть на одиноком одре!

Не затрещит твоя дверь под напором ночного гуляки,

Не соберешь поутру россыпи роз под окном.

Ах, как легко, как легко морщины ложатся на кожу,

Как выцветает у нас нежный румянец лица!

Прядь, о которой клялась ты: «Была она с детства седою!» —

Скоро по всей голове густо пойдет сединой.

Змеи старость свою оставляют в сброшенной коже,

Вместе с рогами олень ношу снимает годов;

Только нам облегчения нет в непрерывных утратах —

Рвите же розы, пока в прах не опали они!

Да и рождая детей, становится молодость старше:

Жатву за жатвой даря, изнемогают поля.

Разве стыдится Луна латмийского Эндимиона?

Разве позорен Кефал розовоперстой Заре?

Та, от кого рождены Эней и Гармония миру,

Разве досель не грустит об Адонисе-ловце?

От вольного поведения ничего не убудет ^

Смертные жены, для вас пример указуют богини:

Не отвечайте же «нет» жадным желаньям мужским!

Страшно обмана? Зачем? Все ваше останется с вами:

Не убывает оно, сколько его ни бери.

Сточится сталь сошника, обкатаются камни о камни,

Но не иссякнет одно – то, чем дается любовь.

Разве кто запретит огню от огня зажигаться

Или возьмет под замок воду в пучинах морей?

Так почему же твердит красавица другу: «Не надо»?

Надо ли воду жалеть, ежели вдоволь воды?

Я не к тому ведь зову, чтобы всем уступать без разбора,

Я лишь твержу: не скупись! Твой безубыточен дар.

В дальнем пути мой корабль ожидает неслабого ветра,

А для начала пути в пользу и легкий Зефир.

Уход за собой. Современная цивилизация ^

Это начало – уход за собой. На ухоженной пашне

Всюду щедрее зерно, в грозди ухоженной – хмель.

Божий дар – красота; и если прикинуть без лести,

То ведь придется признать: дар этот есть не у всех.

Нужен уход красоте, без него красота погибает,

Даже если лицом схожа с Венерой самой.

Если красавицы давних времен за собой не следили,

Были причиной тому грубые вкусы мужей.

Ежели толстый хитон случалось надеть Андромахе,

Что из того? У нее муж был суровый боец.

Разве могла бы жена, разубравшись, предстать пред Аяксом,

Перед Аяксом, чей щит семь покрывали быков?

Век простоты миновал. В золотом обитаем мы Риме,

Сжавшем в мощной руке все изобилье земли.

На Капитолий взгляни; подумай, чем был он, чем стал он:

Право, как будто над ним новый Юпитер царит!

Курия стала впервые достойной такого сената, —

А когда Татий царил, хижиной утлой была;

Фебу и нашим вождям засверкали дворцы Палатина

Там, где прежде поля пахотных ждали волов.

Пусть другие поют старину, я счастлив родиться

Ныне, и мне по душе время, в котором живу!

Не потому, что земля щедрей на ленивое злато,

Не потому, что моря пурпуром пышным дарят,

Не потому, что мраморы гор поддаются железу,

Не потому, что из волн крепкий возвысился мол, —

А потому, что народ обходительным стал и негрубым,

И потому, что ему ведом уход за собой.

Вкус ^

Так не вдевайте же в уши себе драгоценные камни,

Те, что в зеленой воде черный находит индус;

Не расшивайте одежд золотыми тяжелыми швами —

Роскошь такая мужчин не привлечет, а спугнет.

Нет, в красоте милей простота. Следи за прической —

Здесь ведь решает одно прикосновенье руки! —

И не забудь, что не все и не всех одинаково красит:

Выбери то, что к лицу, в зеркало глядя, проверь.

К длинным лицам идет пробор, проложенный ровно:

У Лаодамии так волос лежал без прикрас.

Волосы в малом пучке надо лбом и открытые уши —

Эта прическа под стать круглому будет лицу.

Можно на оба плеча раскинуть далекие кудри,

Как их раскидывал Феб, лиру певучую взяв;

Можно связать их узлом на затылке, как дева Диана,

Что, подпоясав хитон, гонит лесное зверье;

Этой к лицу высокий начес, чем пышнее, тем лучше,

Та – волосок к волоску пряди уложит плотней;

Этой будет хорош черепаховый гребень Киллены,

Той – широкий поток вольных волнистых волос.

Но как нельзя на ветвистом дубу желудей перечислить,

Пчел на Гиблейских лугах, зверя в Альпийских горах,

Так нельзя перечесть, какие бывают прически —

С каждым новым мы днем новые видим вокруг!

А для иных хороша и небрежность; чтоб ты причесалась

Утром сегодня – но пусть кажется, будто вчера!

Так безыскусно искусство. Такою увидел Иолу

И произнес Геркулес: «Вот оно, счастье мое!»

Вакх такою тебя вознес на свою колесницу,

Дева Кносской земли, в кликах сатиров своих.

Женщина может украшать себя и в старости ^

О, как природа щедра к красоте и девичьей, и женской,

Сколько дает она средств всякий урон возместить!

Этого нам не дано, мужчинам, и жадная старость

Нам обнажает чело, словно деревья Борей.

Ну, а у женщины есть для седин германские травы,

Соком которых она станет темней, чем была;

Женщина может купить накладные густейшие кудри

И по доступной цене сделать чужое своим;

В этом не видят они никакого стыда, и торговля

Бойко идет на глазах у Геркулеса и Муз

Одежда ^

Нужно ли мне говорить и о платье? И здесь бесполезно

И золотое шитье, и финикийский багрец.

Право, безумно таскать на себе все свое состоянье,

Ежели столько вокруг красок дешевле ценой!

Вот тебе цвет прозрачных небес в безоблачный полдень,

В час, когда солнечный Австр не угрожает дождем;

Вот тебе цвет святого руна, на котором когда-то

Фрикс и Гелла спаслись от раздраженной Ино;

Вот тебе ткань, чей цвет – как волна, чье имя – морское, —

Верю, одеты в нее нимфы в пучинах зыбей;

В этой сияет шафран (не таким ли сияет шафраном

Росной Авроры восход на светоносных конях?);

В этой – пафосские мирты, а в той – белоснежные розы,

Та – аметистом цветет, та – журавлиным пером;

Не позабыт ни миндаль, ни твой, Амариллида, желудь,

Воск пчелиный – и тот ткани название дал.

Сколько рождает цветов весною земля молодая,

Сонную зиму прогнав, каждой лозою цветя, —

Столько и больше того есть красок на женских одеждах,

Только умей распознать, что кому больше к лицу.

Белой коже – черная ткань: такова Брисеида —

В черной одежде ее быстрый похитил Ахилл.

Темной коже – белая ткань: прекрасная в белом,

Так на скалистый Сериф вышла Кефеева дочь

Уход за телом, косметика ^

Я уж хотел продолжать, чтобы по́том не пахли подмышки,

И чтобы грубый не рос волос на крепких ногах, —

Но ведь уроки мои не для женщин Кавказских ущелий

И не для тех, чьи поля поит мизийский Каик!

Право, тогда почему не добавить бы: чистите зубы

И умывайте лицо каждое утро водой?

Сами умеете вы румянец припудривать мелом,

Сами свою белизну красите в розовый цвет.

Ваше искусство заполнит просвет меж бровью и бровью,

И оттенит небольшой мушкою кожу щеки.

Нет ничего дурного и в том, чтоб подкрашивать веки

В нежный пепельный цвет или в киднийский шафран.

Есть у меня о таких предметах особая книга, —

Хоть небольшая, она стоила многих трудов;

Там вы найдете совет и о том, как поправить осанку —

Верьте, в науке моей не позабыто ничто.

При этом нужно выглядеть естественно ^

Но красота милей без прикрас – поэтому лучше,

Чтобы не видели вас за туалетным столом.

Не мудрено оробеть, увидя, как винное сусло,

Вымазав деве лицо, каплет на теплую грудь!

Как отвратительно пахнет тот сок, который в Афинах

Выжат из грязных кусков жирной овечьей шерсти!

Я на глазах у мужчин не сосал бы косточки ланьей,

Я у мужчин на глазах чистить не стал бы зубов, —

То, что дает красоту, само по себе некрасиво:

То, что в работе, – претит, то, что сработано, – нет.

Это литье, на котором красуется подпись Мирона,

Прежде являло собой медный бесформенный ком;

Это кольцо, чтобы стать кольцом, побывало в расплаве;

Ткань, что надета на вас, грязною шерстью была;

Мрамора грубый кусок Венерою стал знаменитой,

Чья отжимает рука влагу из пенных волос, —

Так же и ты выходи напоказ лишь во всем совершенстве:

Скрой свой утренний труд, спящей для нас притворись.

Надо ли мне понимать, отчего так лицо твое бело?

Нет, запри свою дверь, труд незаконченный спрячь.

Что не готово, того не показывай взгляду мужскому —

Многих на свете вещей лучше им вовсе не знать.

Весь в золотых скульптурах театр – но вглядись, и увидишь,

Как деревянный чурбан тоненьким золотом крыт.

К ним не дают подходить, покуда они не готовы —

Так, вдалеке от мужчин, строй и свою красоту.

Уход за волосами ^

Волосы – дело другое. Расчесывай их беззапретно

И перед всеми раскинь их напоказ по плечам.

Только спокойною будь, сдержись, коли станешь сердиться,

Не заставляй без конца их расплетать и сплетать!

Пусть служанка твоя от тебя не боится расправы:

Щек ей ногтями не рви, рук ей иглой не коли, —

Нам неприятно смотреть, как рабыня, в слезах и в уколах,

Кудри должна завивать над ненавистным лицом.

Если же мало красы в волосах твоих – дверь на запоры,

Будь твоя тайна святей тайн Благодатных Богинь!

Помню, подруге моей обо мне доложили внезапно —

Вышла красотка, парик задом надев наперед.

Злейшим лишь нашим врагам пожелаю подобного срама,

Пусть на парфянских девиц этот позор упадет!

Стыдно быку без рогов и стыдно земле без колосьев,

Стыдно кусту без листвы, а голове без волос.

Как скрывать телесные недостатки ^

Вы не мои ученицы, увы, Семела и Леда,

Мнимый Сидонянку бык по морю вез не ко мне;

Не о Елене пекусь, которую так домогались

Умный супруг – воротить, умный Парис – сохранить;

Нет, меж моих учениц есть получше лицом, есть похуже, —

Тех, что похуже лицом, больше бывает всегда.

Те, что собой хороши, моей не прельстятся наукой:

Данная им красота и без науки сильна.

Ежели на море тишь – моряк беззаботно отважен,

Ежели вздулись валы – помощь нужна моряку.

Редко встречаешь лицо без изъяна. Скрывайте изъяны

В теле своем и лице, если под силу их скрыть!

Если твой рост невелик и сидящей ты кажешься, стоя,

Вправду побольше сиди или побольше лежи;

А чтобы, лежа, не дать измерять себя взорам нескромным,

Ты и на ложе своем тканями ноги прикрой.

Если ты слишком худа, надевай потолще одежду

И посвободней раскинь складки, повисшие с плеч;

Если бледна, то себя украшай лоскутами багрянца,

Если смугла – для тебя рыбка на Фаросе есть.

Ножку нескладного вида обуй в башмачок белоснежный;

Голень, что слишком худа, всю ремешками обвей.

Слишком высокие плечи осаживай тонкой тесьмою;

Талию перетянув, выпуклей сделаешь грудь.

Меньше старайся движеньями рук помогать разговору,

Ежели пальцы толсты или же ноготь кривой.

Не говори натощак, если дух изо рта нехороший,

И постарайся держать дальше лицо от лица.

А у которой неровные, темные, крупные зубы,

Та на улыбку и смех вечный положит запрет.

Как улыбаться и смеяться ^

Трудно поверить, но так: смеяться – тоже наука,

И для красавицы в ней польза немалая есть.

Рот раскрывай не во всю ширину, пусть будут прикрыты

Зубы губами, и пусть ямочкой ляжет щека.

Не сотрясай без конца утробу натужливым смехом —

Женственно должен звучать и легкомысленно смех.

А ведь иная, смеясь, неумело коверкает губы,

А у иной, на беду, смех на рыданье похож,

А у иной получается смех завыванием грубым,

Словно ослица ревет, жернов тяжелый взвалив.

Что не подвластно науке? И смех подвластен, и слезы —

Каждая знает для слез время, и меру, и вид.>

Речь ^

Ну, а что уж о том говорить, как нарочно картавят

И по заказу язык нужный коверкает звук?

Этот невнятный лепечущий выговор – тоже ведь мода;

Нужно учиться болтать хуже, чем можешь болтать.

Все, что на пользу вам может пойти, на заметку берите:

Нужно бывает подчас даже учиться ходить.

Поступь, обнажение рук ^

Женская поступь – немалая доля всей прелести женской,

Женскою поступью нас можно привлечь и спугнуть.

Вот выступает одна, развеваются складки туники,

Важно заносит ступню, ловким бедром шевелит;

Вот другая бредет, как румяная умбрская баба,

И отмеряет шаги, ноги расставив дугой;

Эта – слишком груба, а эта – изнежена слишком:

Что ж, как во всем, так и здесь верная мера нужна.

Но непременно сумей обнажить свою левую руку —

Локоть открой напоказ, ниже плеча и плечо.

Это я вам говорю, у которых белая кожа:

Каждый к такому плечу рад поцелуем припасть.

Пение, музыка и чтение вслух ^

В дальних когда-то морях чудовища жили сирены

И завлекали суда пением звонким своим.

Отпрыск Сизифа Улисс меж замкнувшими уши единый

Путы едва не порвал, их услыхав голоса.

Славная пение вещь: учитесь пению, девы!

Голосом часто берет та, что лицом не берет.

Пробуйте голос на песнях, которые петы в театрах,

Или которые к нам с нильских пришли берегов.

Правой рукою – за плектр, а левой рукой – за кифару,

Женщина, взяться умей: вот пожеланье мое!

Скалы и диких зверей чаровала Орфеева лира,

И Ахеронтову зыбь, и трехголового пса;

Сын, отомстивший за мать, твоей оживленные песней

Камни послушные шли в кладку фиванской стены;

Рыбу немую и ту, если давнему верить рассказу,

Пеньем и лирной игрой славный пленил Арион, —

Так научись же и ты на струны игривые наблы

Быстрые руки бросать: набла – подруга забав.

Знай и косского строки певца, и стихи Каллимаха,

Знай и хмельные слова музы теосских пиров,

Знай сочиненья Сафо (что может быть их сладострастней?),

И как хитрец продувной Гета дурачит отца;

С пользою можно читать и тебя, наш нежный Проперций,

Или же ваши стихи, Галл и любезный Тибулл,

Или Варронов рассказ о том, как руно золотое,

Фрикс, на го́ре твоей послано было сестре,

Или о том, как скитался Эней, зачиная высокий

Рим, – знаменитей поэм не было в Риме и нет.

Может быть, к их именам и мое вы добавите имя,

Может быть, строки мои минут летейскую топь,

Может быть, кто-нибудь скажет и так: «Не забудь и поэта,

Что наставленья свои дал и для нас, и для них,

Три его книги возьми, любовных собрание песен,

Выбрав, что можно из них голосом нежным прочесть,

Или сумей выразительно спеть одно из посланий

Тех, которые он первым из римлян сложил».

Пусть это сбудется! Сделайте так, дорогие Камены,

Феб-покровитель, и ты, рогом украшенный Вакх!

Танец ^

Далее, как не сказать, что надо уметь от застолья

В пляске пройтись, щегольнув ловким движением рук?

Гибкий плясун на подмостках всегда привлекает вниманье —

Так хороша быстрота и поворотливость тел!

Азартные игры ^

О мелочах говорить не хочу – что надо и в бабках

Толк понимать, и в игре в кости последней не быть:

Надобно знать, то ли трижды метнуть, то ли крепко подумать,

Что принимать на себя, в чем, подчинясь, уступить.

Если играешь в «разбойников», будь осмотрительна тоже:

Пешка, встретясь с двумя, сразу уходит с доски,

Воин без пары своей и стесненный борьбу продолжает,

Вновь повторяя и вновь соревновательный ход.

Гладкие шарики пусть насыплют в открытую сетку —

По одному вынимай, не шевеля остальных.

Есть и такая игра, где столько прочерчено линий,

Сколько месяцев есть в быстробегущем году;

Есть и такая, где каждый выводит по трое шашек,

А побеждает, кто смог в линию выстроить их.

Много есть игр, и надо их знать красавице умной,

Надо играть: за игрой часто родится любовь.

Но недостаточно быть знатоком бросков и расчетов —

Нужно собою владеть, это трудней и важней.

Мы за игрой забываем себя, раскрываемся в страсти,

Как на ладони, встает все, что у нас на душе:

Гнев безобразный встает, и корыстолюбье бушует,

И начинают кипеть ссоры, обиды и брань;

Счет на упреки идет, оглашается криками воздух,

Каждый обиду свою гневным вверяет богам.

Запись забыта, все рвутся, божась, к своему и к чужому,

Слезы текут по щекам, – сам я свидетель тому.

О, всевышний Юпитер, храни от такого позора

Женщин, которые ждут случая вызвать любовь.

Эти забавы природа оставила женскому полу,

А для мужчин у нее дар оказался щедрей.

Им развлеченье – и меч, и диск, и дрот, и оружье,

И о короткой узде конная рысь по кругам.

Прогулки ^

Вам же, красавицы, нет ни Марсова поля, ни Тибра,

Ни леденящей воды, льющейся с девственных гор.

Вместо этого вам – гулять под Помпеевой тенью

В дни, когда солнцем горит Девы небесной чело;

Не позабудьте взойти к лавроносному Фебову храму,

В память о том, как в зыбях сгинул египетский флот,

Или туда, где сестра, и жена, и зять полководца

В честь корабельных побед вывели строй колоннад;

У алтарей побывайте, где ладан дымится Исиде;

В трех театрах места ждут вас на самом виду;

Теплая кровь пятнает песок ради вашего взгляда,

И огибает столбы бег раскаленных колес.

Кто неприметен – безвестен; а разве безвестное любят?

Много ли пользы в красе, если она не видна?

Можешь в лирной игре превзойти Амебея с Фамирой —

Если не слышат тебя, пользы от этого нет.

Если б Венеру свою Апеллес не выставил людям —

Все бы скрывалась она в пенной морской глубине.

Появление в людных местах ^

Вам, красавицы, вам нужны многолюдные толпы,

Нужно чаще ходить там, где теснится народ!

К целому стаду овец идет за овцою волчица,

В целой стае птиц ищет добычи орел.

Так и свою вы должны красоту показывать всюду,

Чтобы из многих один вашим поклонником стал.

Всюду старайся бывать, где есть кому приглянуться,

Не позабудь ничего, чтобы пленительной быть.

Случай – великое дело: держи наготове приманку,

И на незримый крючок клюнет, где вовсе не ждешь.

Часто ловцы по лесам понапрасну с собаками рыщут —

Вдруг неожиданно сам в сети несется олень.

Разве могла Андромеда питать хоть какую надежду,

Что обольстится Персей видом заплаканных глаз?

Волосы в роспуск и слезы в глазах пленяют нередко —

Плача о муже, подчас нового мужа найдешь.

Нужно беречься обманщиков ^

Но избегайте мужчин, что следят за своей красотою,

Тех, у которых в кудрях лег волосок к волоску!

Что они вам говорят, то другим говорили без счета:

Вечно изменчива в них и непоседлива страсть,

Как постоянными женщинам быть, если сами мужчины

Непостояннее их, сами к любовникам льнут?

Трудно поверить, но верьте. Когда бы поверила Троя

Речи Кассандры своей – Трое стоять бы вовек.

Есть и такие, которым любовь – лишь покров для обмана,

Чтобы на этом пути прибылей стыдных искать.

Даже если у них ароматами кудри сияют,

Даже если башмак тонким глядит язычком,

Даже если на них тончайшая тога, и даже

Если на пальцах у них перстень на перстень надет, —

Все равно, меж такими, быть может, и самый учтивый —

Вор, которого жжет страсть по плащу твоему.

«Это – мое!» – лишась своего, взывают девицы;

«Это – мое!» – в ответ грянет им рыночный гул.

Мирно, Венера, глядишь из-под крытого золотом храма

В сонме своих Аппиад ты на такие дела.

Много по Риму имен дурною запятнаны славой —

С кем поведешься, за тех будешь страдать и сама.

Пусть чужая беда в своей вам послужит уроком:

Не открывайте дверей мужу, в чьем сердце – обман!

Пусть клянется Тесей, не внимайте ему, кекропиды, —

Боги, свидетели клятв, к клятвам привыкли таким.

Ты, Демофонт, подражая отцу, позабыл о Филлиде —

Как же теперь, Демофонт, верить обетам твоим?

За обещанья мужчин обещаньями, жены, платите;

Ласкою – только за дар: вот ваш устав и закон.

Женщина может украсть святыни Исидина храма,

Может у Весты огонь на очаге угасить,

Может мужчине подать аконит с растертой цикутой,

Если, подарки приняв, может в любви отказать!

Не сразу нужно давать ответ ^

Ближе к делу зовет меня дух. Натяни свои вожжи,

Муза, не то на скаку кони тебя сокрушат!

Есть для того, чтоб нащупывать брод, восковые таблички:

Их для тебя передаст верной служанки рука.

Перечитай не раз и не два, по словам догадайся,

То ли притворна любовь, то ли от сердца она.

Прежде, чем дать свой ответ, помедли, однако недолго:

От промедленья любовь в любящем станет острей.

А отвечая юнцу, не спеши уступать, соглашаясь,

Но не спеши и давать сразу отказ наотрез.

Страх внуши и надежду внуши, и при каждой отсрочке

Пусть в нем надежда растет и убавляется страх.

Каждое слово твое пусть будет изящно без вычур —

Неизощренная речь больший имеет успех.

Часто бывало, робевшая страсть от письма оживала, —

Часто неловкий язык ловкой мешал красоте.

Переписка ^

Так как, кроме того, и у вас, незамужние жены,

Часто бывает нужда строгий надзор обмануть, —

Пусть у вас будет для писем надежный слуга иль служанка —

Неискушенным рабам не доверяйте любовь!

Мне приходилось видать, как из страха, что выдадут слуги,

Долго-предолго несли женщины рабский удел.

Письма, залог любви, если их сохранит вероломный,

Могут грозить и разить, словно этнейский перун.

Так почему бы в ответ на обман не прибегнуть к обману,

Если дано от меча нам защищаться мечом?

Пусть навострится рука менять по желанию почерк

(Сгинуть бы тем, кто довел нас до советов таких!),

Пусть для ответа сперва расчистится воск на табличках,

Чтоб из-под вашей строки не было видно чужой;

А о любовнике надо писать, как о женщине пишут,

Чтобы казалось, что он – вовсе не он, а она.

Приветливость ^

Если от малых забот перейти к делам поважнее,

Если продолжить наш путь, круче раздув паруса,

То постарайтесь о том, чтоб смотрели приветливей лица —

Кротость людям к лицу, гнев подобает зверям.

В гневе вспухают уста, темной кровью вздуваются жилы,

Яростней взоры блестят огненных взоров Горгон.

Видя Паллада в воде лицо свое, дувшее в дудку,

«Прочь! – воскликнула. – Прочь! Слишком цена дорога!»

Точно так же и вы глядитесь-ка в зеркало в гневе,

И убедитесь, что вам в гневе себя не узнать.

Пагубно в женском лице и надменное высокомерье —

Скромно и нежно смотри, в этом – приманка любви.

Верьте моим словам: горделивая спесь раздражает,

Вечно молчащим лицом сея к себе неприязнь.

Взглядом на взгляд отвечай, улыбайся в ответ на улыбку,

Ежели кто-то кивнет – не поленись и кивнуть.

Это разминка Амура: на этом испробовав силы,

Он наконец с тетивы острую спустит стрелу.

Нехорошо и грустить. Оставим Текмессу Аянту —

Нас, веселых юнцов, светлые лица влекут.

Ни, Андромаха, с тобой, ни с тобою, Текмесса, не мог бы

Я говорить о любви, выбрав в подруги тебя:

Знаю, что вы рожали детей, – но трудно поверить,

Будто с мужьями и вы ложе умели делить.

Разве могла погруженная в скорбь Текмесса Аянту

«Радость моя!» – лепетать и остальные слова?

Как использовать любовников ^

Но почему бы не взять для сравненья дела поважнее?

Женщин не должен страшить военачальственный долг.

Долг этот в том, чтоб иным доверять отряды пехоты,

Этим – конную рать, этим – охрану знамен;

Точно так же и вы присмотритесь, к чему кто пригоден,

Каждому в нашей толпе место умейте найти.

Дорог подарком богач, советом – сведущий в праве,

Красноречивый – тебе будет полезен в суде;

Мы же, песен творцы, не сулим ничего, кроме песен,

Но и за песни свои все мы достойны любви.

Славу вашей красы мы разносим по целому свету:

Кинфия нами славна и Немесида славна,

И от восточных до западных стран гремит Ликорида,

И о Коринне моей люди пытают людей.

Мало того: святые певцы не знают коварства, —

Песни творят певцов по своему образцу;

Ни честолюбие нас не гнетет, ни жажда корысти —

Тайное ложе для нас площади людной милей.

Все мы рвемся к любви, всех жжет любовное пламя,

Все мы в страсти верны, даже чрезмерно верны;

В каждом природный дар умягчается нежной наукой,

И развивается нрав нашему рвению вслед.

Девы! Будьте к певцам аонийским всегда благосклонны:

Сила высокая в нас, с нами любовь Пиэрид,

Бог обитает в душе, нам открыты небесные тропы,

И от эфирных высот к нам вдохновенье летит.

Грех от ученых певцов ожидать приносимых подарков, —

Только из женщин никто в этом не видит греха.

Что ж! Хоть умейте тогда притвориться для первого раза,

Чтобы от хищных силков не отшатнулся ваш друг.

Как удержать мужчину ^

Но как наездник коню-новичку и коню-ветерану

Разным движеньем руки будет давать повода, —

Так и тебе для зеленых юнцов и для опытных взрослых,

Чтоб удержать их любовь, разные средства нужны.

Юноша, в первый раз представший на службу Амура,

Свежей добычей попав в опочивальню твою,

Должен знать тебя лишь одну, при тебе неотлучно, —

Этим любовным плодам нужен высокий забор.

Ты победишь, если будешь одна, избежавши соперниц:

Знать не хотят дележей царская власть и любовь!

Старый боец не таков – любить он умеет разумно,

Многое может снести, что не снесет новичок;

В двери ломиться не будет, пожаром грозиться не будет.

Ногти в лицо не вонзит нежной своей госпоже,

Ни на себе, ни на ней не станет терзать он рубашку,

В кудри не вцепится ей так, чтобы слезы из глаз, —

Это мальчишкам под стать да юнцам, воспаленным любовью:

Опытный воин привык молча удары терпеть.

Медленно жжет его страсть – так горит увлажненное сено

Или в нагорном лесу только что срубленный ствол.

В этом прочнее любовь, а в том сильней и щедрее, —

Падают быстро плоды, рви их проворной рукой!

Крепость открыта врагу, ворота распахнуты настежь —

Я в вероломстве моем верен себе до конца!

Помните: все, что дается легко, то мило недолго, —

Изредка между забав нужен и ловкий отказ.

Пусть он лежит у порога, кляня жестокие двери,

Пусть расточает мольбы, пусть не жалеет угроз —

Может корабль утонуть и в порыве попутного ветра,

Многая сладость претит – горечью вкус оживи!

Вот потому-то мужьям законные жены постылы:

Слишком легко обладать теми, кто рядом всегда.

Пусть перед мужем закроется дверь, и объявит привратник:

«Нет тебе входу!» – и вновь он покорится любви.

Стало быть, прочь тупые мечи, и острыми бейтесь,

Хоть я и первый приму раны от собственных стрел!

Первое время любовник пускай наслаждается мыслью,

Что для него одного спальня открыта твоя;

Но, подождав, ты дай ему знать, что есть и соперник:

Если не сделаешь так – быстро увянет любовь.

Мчится быстрее скакун, едва отворится решетка,

Видя, скольких других нужно, догнав, обогнать.

Даже угасшая страсть оживает, почуяв обиду:

Знаю я по себе, нет без обиды любви.

Впрочем, повод для мук не должен быть слишком заметным:

Меньше узнав, человек больше питает тревог.

Можно придумать, что друг ревниво тебя опекает,

Или что сумрачный раб строго тебя сторожит;

Там, где опасности нет, всегда наслажденье ленивей:

Будь ты Лаисы вольней, а притворись, что в плену.

Дверь запри на замок, а любовник пусть лезет в окошко;

Встреть его, трепетный страх изобразив на лице;

Умной служанке вели вбежать и вскричать: «Мы погибли!»,

Чтобы любовник, дрожа, прятался где ни пришлось.

Все же совсем его не лишай безопасной отрады,

Чтоб не казалось ему: слишком цена дорога.

Как обмануть мужа ^

Как обмануть недоброго мужа и зоркого стража, —

Надо ли мне отвечать вам и на этот вопрос?

Пусть охраны такой боятся законные жены:

Это обычай велит, Цезарь, законы и стыд.

Ну, а тебя, что только на днях получила свободу,

Кто же запрет под замок? С богом, обману учись!

Сколько у Аргуса глаз, столько будь сторожей над тобою, —

Всех без труда обойдешь хитростью, только решись!

Как, например, он тебе помешает писать твои письма?

Ты, умываясь, одна, – в этот свой час и пиши.

А соучастница это письмо под широкой повязкой

Спрячет на теплой груди, и пронесет, и отдаст,

Или подложит его под ремень, обвивающий ногу,

Или под самой пятой в обуви скроет листок;

Если же враг начеку, то спина заменит бумагу,

И пронесет она весть прямо на коже своей.

Можно писать молоком, и листок покажется белым,

А лишь посыпешь золой – выступят буквы на нем;

Можно писать острием льняного сочного стебля —

И на табличке твоей тайный останется след.

Как ни старался замкнуть на замок Акрисий Данаю —

Грех совершился, и стал дедом суровый отец.

Так неужели теперь ревнивец удержит подругу,

Если театры кипят, если пленяют бега,

Если желает она послушать Исидины систры

И, несмотря на запрет, ходит сюда и туда,

Если от взглядов мужчин идет она к Доброй Богине,

Чтоб от немилых уйти, а кого надо – найти,

Если, покуда приставленный раб сторожит ее платье,

В дальней купальне ее тайные радости ждут,

Если умеет она, коли надо, сказаться больною,

Чтобы на ложе своем полной хозяйкою быть,

Если недаром отмычка у нас называется «сводней»,

Если, кроме дверей, есть и иные пути?

Бдительный Аргус легко задремлет под бременем Вакха,

Даже если вино – из иберийской лозы;

Есть и особые средства к тому, чтобы вызвать дремоту

И навести на глаза оцепеняющий сон;

Да и служанка твоя отвлечет ненавистного стража,

Если поманит к себе, и поманежит, и даст.

Но для чего рассуждать о таких хитроумных уловках,

Там, где любых сторожей можно подарком купить?

Верь: и людей, и богов подкупает хороший подарок,

Даже Юпитер – и тот не отвергает даров.

Будь ты мудрец или будь ты простец, а подарок приятен,

И, получив, что дано, Аргус останется нем.

Но постарайся о том, чтоб купить его разом надолго:

Тот, кто раз получил, рад и другой получить.

Не следует доверять подругам ^

Помнится, я говорил, что друзьям доверяться опасно, —

Что ж, как друг твой друзей, ты опасайся подруг.

Если доверишься им – они перехватят добычу,

И не тебе, а другим выпадет радость твоя.

Та, что тебе для любви уступает и дом свой, и ложе,

Знай, не раз и не два их разделяла со мной.

Да и служанка твоя не слишком должна быть красива:

Часто рабыня со мной вместо хозяйки спала.

Ах, куда я несусь? Зачем с открытою грудью,

Сам обличая себя, мчусь я на копья врагов?

Птица птичьей беде не станет учить птицелова,

Лань не учит гоньбе лютую стаю собак.

Пользе своей вопреки, продолжу я то, что я начал,

Женам лемносским точа меч на себя самого.

Как изобразить любовь ^

Сделайте так, чтобы вашей любви поверил влюбленный!

Это нетрудно ничуть: рады мы верить мечте.

Нежно взглянуть да протяжно вздохнуть, увидевши друга,

«Милый, – сказать, – почему ты все не шел и не шел?»

Брызнуть горячей слезой, притворною ревностью вспыхнуть,

Ногтем изранить лицо, – много ли надо еще?

Вот он и верит тебе, вот и сам тебя первый жалеет,

Вот он и думает: «Ах, как она рвется ко мне!»

Если притом он одет хорошо и следит за собою, —

Как не поверить, что он влюбит в себя и богинь!

Судьба Прокриды (про ревность) ^

Ты же, наоборот, не терзайся напрасной обидой,

Не выходи из себя, слыша: «Соперница есть».

Верить не торопись: как пагубна быстрая вера,

Этому горький пример – милой Прокриды судьба.

Есть невдали от Гиметтских холмов, цветущих багрянцем,

Ключ, посвященный богам; мягкая зелень вокруг,

Роща сплела невысокий навес, блестит земляничник,

Дышат лавр, розмарин и темнолиственный мирт;

Хрупкий растет тамариск и букс под густою листвою,

Скромный ракитник растет или лесная сосна;

Нежно веет Зефир дуновеньем целительно свежим,

И пробегает волной трепет в листве и в траве.

Здесь – Кефала приют. Один, без собак и без ловчих,

Часто усталый сидит здесь на зеленой земле,

Часто, взывая, поет: «Приди к томимому жаром,

Ах, прилети и на грудь, легкая, ляг мне, струя!»

Кто-то подслушал такие слова, не к добру их запомнил

И поспешил передать робкому слуху жены.

В слове «струя» угадав коварной соперницы имя,

Пала Прокрида без чувств, скорбные смолкли уста,

Стала бледна, как бывают бледны запоздалые листья

На опустелой лозе при наступленье зимы,

Иль как айвовый плод, уже нагибающий ветви,

Или незрелый кизил, кислый еще на язык.

А как очнулась она – стала рвать на груди покрывало,

Стала ногтями терзать нежные щеки свои;

И, разметав волоса по плечам, как под Вакховым тирсом,

Буйная, мчится она, не разбирая дорог.

Роща близка; оставив друзей в недалекой лощине,

Тихой Прокрида стопой входит в дубравную сень.

Ах, Прокрида, Прокрида, зачем неразумно таиться?

Что за палящий огонь в бьющемся сердце горит?

Ты ожидала увидеть струю, не зная, какую,

Ты ожидала застичь мужа в позорящий миг;

Хочешь узнать и рада не знать, то вперед ты стремишься,

То порываешься вспять: к разному клонит любовь.

Как ей не верить, коль названо место и названо имя?

В то, что пугает, душа верить готова всегда.

Вот она видит следы на траве от лежащего тела,

Сердце неровно стучит, трепетно зыблется грудь, —

А между тем уже солнце в пути от востока к закату

Стало на верхний предел, коротко тени лежат.

Вот и Кефал, Киллениев сын, возвращается в рощу,

В жаркое плещет лицо хладом воды ключевой;

Ты замираешь, Прокрида, а он, на траве простираясь,

Молвит: «Повей мне, повей, свежего ветра струя!»

Бледной Прокриде ясна причина счастливой ошибки,

Вновь она в чувство пришла, порозовела лицом,

Встала и вот, колебля листву на пути торопливом,

Радостно рвется жена к мужу в объятия пасть.

Мнится Кефалу в кустах движение дикого зверя,

Быстро хватает он лук, стрелы блеснули в руке.

Спрячь, несчастный, стрелу! Что ты делаешь? Это не хищник! —

Горе! Пронзает стрела тело Прокриды твоей.

«Ах! – восклицает она. – Сразил ты влюбленное сердце,

Сердце, в котором давно точится рана твоя.

Я молодою умру, но счастливой, не зная соперниц,

И оттого надо мной легкою будет земля.

Вздох мой смешав со струей, о которой уже не волнуюсь,

Я умираю; закрой веки мне милой рукой!»

Сжал в объятьях Кефал помертвевшее тело супруги

И омывает слезой рану на нежной груди.

Смерть подступает, и вздох, скользящий из уст неразумной,

Принял устами, любя, скорбно склонившийся муж.

Застолье ^

Полно, за дело! Без всяких прикрас довершу я, что начал,

К ближним ведя берегам путь утомленной ладьи.

Нетерпеливо ты ждешь попасть на пиры и в застолья,

Хочешь узнать от меня и для застолий совет?

Слушай! Заставь себя ждать: ожидание – лучшая сводня;

Вам промедленье к лицу – дай загореться огням!

Будь ты красива собой или нет, а станешь красива,

Скравши ночной темнотой всякий досадный изъян.

В кончики пальцев кусочки бери, чтоб изящнее кушать,

И неопрятной рукой не утирай себе губ.

Не объедайся ни здесь, на пиру, ни заранее, дома:

Вовремя встань от еды, меньше, чем хочется, съев.

Если бы жадно взялась за еду при Парисе Елена,

Он бы, поморщась, сказал: «Глупо ее похищать!»

Меньше есть, больше пить – для женщин гораздо пристойней:

Вакх и Венерин сынок издавна в дружбе живут.

Только и тут следи за собой, чтобы нога не дрожала,

Ясной была голова и не двоилось в глазах.

Женщине стыдно лежать, одурманенной влажным Лиэем, —

Пусть бы такую ее первый попавшийся взял!

Небезопасно и сном забываться на пиршестве пьяном —

Можно во сне претерпеть много срамящих обид.

Позы ^

Стыд мне мешал продолжать; но так возвестила Диона:

«Где начинается стыд, там же и царство мое».

Женщины, знайте себя! И не всякая поза годится —

Позу сумейте найти телосложенью под стать.

Та, что лицом хороша, ложись, раскинувшись навзничь;

Та, что красива спиной, спину подставь напоказ.

Миланионовых плеч Аталанта касалась ногами —

Вы, чьи ноги стройны, можете брать с них пример.

Всадницей быть – невеличке к лицу, а рослой – нисколько:

Гектор не был конем для Андромахи своей.

Если приятно для глаз очертание плавного бока —

Встань на колени в постель и запрокинься лицом.

Если мальчишески бедра легки и грудь безупречна —

Ляг на постель поперек, друга поставь над собой,

Кудри разбрось вокруг головы, как филлейская матерь,

Вскинься, стыд позабудь, дай им упасть на лицо.

Если легли у тебя на живот морщины Луцины —

Бейся, как парфский стрелок, вспять обращая коня.

Тысяча есть у Венеры забав; но легче и проще,

Выгнувшись, полулежать телом на правом боку.

Истинно так! И ни Феб, над пифийским треножником вея,

Ни рогоносный Аммон вас не научит верней!

Ежели вера жива меж людей, то верьте науке:

Долгого опыта плод, песня Камены не лжет.

Пусть до мозга костей разымающий трепет Венеры

Женское тело пронзит и отзовется в мужском;

Пусть не смолкают ни сладостный стон, ни ласкающий ропот:

Нежным и грубым словам – равное место в любви.

Даже если тебе в сладострастном отказано чувстве —

Стоном своим обмани, мнимую вырази сласть.

Ах, как жаль мне, как жаль, у кого нечувствительно к неге

То, что на радость дано и для мужчин, и для жен!

Но и в обмане своем себя постарайся не выдать —

Пусть об отраде твердят и содроганье, и взор,

И вылетающий вздох, и лепет, свидетель о счастье, —

У наслаждения есть тайных немало примет.

После таких Венериных нег просить о подарке —

Значит, себя же лишать прав на подарок такой.

В опочивальне твоей да будут прикрытыми ставни —

Ведь на неполном свету женское тело милей.

Кончено время забав – пора сойти с колесницы,

На лебединых крылах долгий проделавшей путь.

Пусть же юношам вслед напишут и нежные жены

На приношеньях любви: «Был нам наставник Назон»!

Притиранья для лица (от морщин и старенья) ^

Женщины! Вот вам урок: учитесь, как можно заботой

Сделать прекрасней лицо и сохранить красоту.

Только уход, изведя ежевичник колючий, заставил

Почву бесплодных полей злаки Цереры дарить;

Только уход избавляет плоды от горького сока,

Яблоне усыновить чуждый велит урожай.

То, что ухожено, всем по душе. Раззолочены кровли,

Мрамором штучных полов черная скрыта земля,

Индия шлет для утех слоновую кость вырезную,

Лучше становится шерсть, выйдя из тирских котлов.

Может, при Татии встарь и любили сабинянки больше

Не за собою ходить, а за отцовской землей.

Радостно было сидеть на высокой скамье краснолицым

Женам и толстую нить грубой рукою сучить,

Вечером в хлев запирать ягнят, которых пригнала

С пастбища дочь, и в очаг хворост кидать и дрова.

Матери наши теперь народили дочек нежнее:

Хочется всем вам ходить в платье с шитьем золотым,

Хочется так и сяк уложить надушенные кудри,

Хочется, чтоб самоцвет ярче на пальце сверкал;

Камни с Востока везут, чтобы вы их носили на шее,

Чтобы их груз оттянул мочки обоих ушей…

Впрочем, нельзя укорять за старанье понравиться женщин,

Если мужчины и те стали лощены в наш век.

Холят себя мужья, перенявшие женский обычай,

Так что нельзя и жене больше следить за собой.

Как украсить себя, как ловить любовь на приманку,

Знать не пустяк. А в упрек ставить опрятность нельзя.

Сидя в деревне, и то любая кудри уложит,

Скрой на Афоне ее – прибрана будет и там.

Нравиться хоть и себе – даже это каждой приятно,

Каждой своя красота и по душе, и мила.

Любит Юнонин павлин распускать хваленые перья

Перед людьми: красотой даже и птица горда.

Так-то верней сожжет нас Любовь, чем от силы безвестной

Трав, искушенной в волшбе срезанных тайно рукой.

Зельям верить нельзя, и незачем смешивать соки

Или зловредный пытать яд от влюбленных кобыл.

Змеи в дальних полях от марсийских не лопнут заклятий,

И не погонит река воды к истокам своим.

Если в темесскую медь кто-нибудь иногда и ударит,

Все ж с колесницы ночной кони не сбросят луну.

Женщины! Прежде всего и всегда добронравье блюдите!

Внешность пленяет, когда с нравом в согласье она.

Любят надежно – за нрав! Красота уходит с годами,

Сетка покроет морщин милое прежде лицо.

Время придет, когда вам будет в зеркало горько глядеться,

И огорченье еще к прежним добавит морщин.

Лишь добронравье одно устоит и годам не уступит,

Только оно привязать может надолго любовь.

Женщины! Вот вам урок: когда томные члены покинет

Сон, учитесь лицо белым и свежим хранить.

От шелухи и мякины очисть ячменные зерна,

Те, что из Ливии к нам шлют на судах грузовых,

Выбей десяток яиц на горох журавлиный, по весу

Взяв, сколько чистый ячмень весил – два фунта сполна.

После того как смесь на ветру просохнет, ослица

Пусть перемелет ее, жернов шершавый вертя.

Рог разотри, что олень годовалый сбросил впервые,

Фунт порошка разделив, долю шестую возьми,

И, когда с мелкой мукой будет он у тебя перемешан,

Сразу ее над ларем ты через сито просей.

Дюжину после очисть нарцисса луковиц, в гладком

Мраморе их разотри неутомимой рукой,

Унцию тускских смешай семян с аравийской камедью,

Более в девять раз меду к составу добавь.

Кто притираньем таким лицо смягчает усердно,

Будет кожа у той глаже лощеных зеркал.

Смело бобы прокали, животы от которых вздувает,

И на огне насуши бледных волчана плодов,

Тех и других, весы уравняв, бери по шесть фунтов,

Те и другие дай черным дробить жерновам.

Надо вложить и белил, и красной щелочной пены,

Яркий косатник добавь из иллирийской земли.

Пусть это все перетрут молодые сильные руки;

Взявши стертую смесь, унцию ровно отвесь.

Гнезда плаксивых птиц раздобудь (потому «зимородным»

Снадобье это зовут). Пятна сгоняет оно.

Если ты спросишь, каким я довольствуюсь весом, отвечу:

Унцию ты разделить надвое ровно должна.

Все это соединить, чтобы смесью смазывать кожу,

Можно, добавив из сот желтый аттический мед.

Ладан, хоть он угоден богам и гнев их смиряет,

Все-таки ты не спеши бросить в огонь на алтарь:

С щелоком ладан смешай, если ищешь от прыщиков средство,

Ровно по трети возьми фунта для смеси такой.

Меньше трех унций отвесь с коры добытой камеди,

С кубик игральный всего жирного мирра добавь,

Все это вместе стерев, пропусти через тонкое сито,

Чтобы скрепить порошок, меду густого налей.

Будет полезно укроп в благовонное мирро подсыпать,

На девять скрупулов взяв мирра – укропа лишь пять.

Розы сухих лепестков набери, сколько схватишь в пригоршню,

Ладан мужской подмешай к ним и Аммонову соль.

Также и слизистый сок, выделенье зерен ячменных;

Соли и ладана вес с весом сравняй лепестков.

Снадобьем этим намажь ненадолго гладкую кожу —

Цвет лица у тебя станет надолго хорош.

Видел я женщин, что мак в холодной воде растирают

И лекарством таким нежное мажут лицо…

Перейти на чтение 2-й книги Овидия «Наука любви» — о том, как удержать любовь и сохранить близкие отношения и страсть до старости.

Следующая книга Овидия — по теме «Наука любви» — «Лекарство от любви» читать онлайн

Проходите тесты о любви и отношениях

Тест на любовь

Люблю ли я его (ее) — тест

Тест на межличностные отношения

Возможно вам будет интересно…

Страница: 1 2 3

Страницы: 1 2 3

Читайте также: